Форум » Голландские морские волки » 1666 г. Разделение английского флота. » Ответить

1666 г. Разделение английского флота.

Tourville: Разделение английского флота накануне 4-дневного сражения было своего рода уникальным событием в военно-морской истории. Историки упоминали об этом походя, обычно это считалось ошибочным решением – занимая центральную позицию английский флот мог разбить по одиночке голландцев и французов (Clowes, Кладо, Щеглов), иные (Corbett) считали это гениальным решением, и только неблагоприятное стечение обстоятельств, дескать, привело к прискорбным результатам, впрочем, Руперт ведь все же присоединился к Альбемарлю на 3-й день сражения. Похоже, историки полагали, что французы действительно были где-то неподалеку. Но во время 4-дневногосражения французский флот был еще в Лиссабоне (!). Спрашивается, если это так, то что же так напужало английское верховное командование, если французы в Лиссабоне, то что может угрожать английскому флоту в Северном море? Давайте разбираться по порядку: 16 января 1666 г. король Франции Людовик объявил войну Англии. Перед этим Людовик пытался выступить посредником между воюющими сторонами для заключения мира. Людовик имел в виду захват Испанских Нидерландов и прочих испанских владений в Европе (Франш-Комтэ, Лангедок). Он понимал, что если Нидерланды будут разгромлены, Англия не позволит ему выполнить его планы аннексий. В 1668 г. Англия уже выступила против его попыток захватить у Испании Франш-Комтэ. Людовик – абсолютный монарх Франции, в то время сильнейшего и процветающего гос-ва Европы: население Франции было 23 млн, а, к примеру, России в 1700-х гг. – 8 млн. Энергичный министр Кольбер начал амбициозную программу строительства флота, строились сразу десятки ЛК, по всей Франции заготавливали лес для них, рубили десятки тысяч дубов, в 1666 г. Франция заказала 6 70-пуш. ЛК в Голландии и еще 2 в Дании (1 – в 70 пушек, 1 – в 60). Основная часть французского флота (32 кор.) в то время находилась в Тулоне под командованием Франсуа де Вандома, герцога Бофора; меньшая часть (8, затем 12 кораблей) – в Бресте под командованием нач. эскадры (контр-адм.) Дюкена. Между тем еще в декабре 1665 г. в Левант (в колонию Танжер) пошла эскадра Джереми Смита (13, затем 15 кораблей, 2 брандера и кечь).А Людовик планировал направить на соединение с голландцами свой флот. Узнав об эскадре Смита (считалось, что у него 20 кораблей), Людовик сперва приказал было Бофору атаковать Смита. Но поскольку первоначально Бофору выделили всего 18 кораблей, это число сочли недостаточным, Бофора надо было усилить. Бофор считал, что ему потребуется не менее 30 кораблей, между тем в наличии оставались лишь ненадежные приватиры и алжирские призы с неопытными экипажами. По этой причине подготовка более сильного флота в Тулоне затягивалась. Моряков не хватало, и пришлось выплатить огромный выкуп варварийским корсарам Северной Африки за пленных французских моряков. Многие историки считали, что эскадра Смита должна была заставить французов держать свой флот в Тулоне; на самом деле целью Смита, вышедшего из Плимута 19.12.1665, была лишь защита английской морской торговли и Танжера, который (вместе с Бомбеем) был получен Карлом в качестве приданого его португальской жены Екатерины. Французы преувеличивали силы Смита (20 ЛК), на самом деле у него было 14 ЛК (4 из них потеряли в шторм мачты вскоре после выхода в море и им пришлось вернуться в Англию) и 1 фрегат 5 ранга. Вместе с подкреплениями у него было 15 кораблей. При подходе к Кадису оттуда ушел в Тулон голландский командор Фербург с 3 ЛК, 3 приватирами и 2 английскими призами, обращенными в брандеры. Между тем командующий в Бресте Дюкен (имевший сперва 8, затем 12 кораблей) советовал Людовику потребовать от голландцев выделить 20 кораблей, которые должны были соединиться с Брестской эскадрой; она должна была идти к Гибралтару и запереть там эскадру Смита. Предложение Дюкена не было принято, но Смит оставался в опасном положении. 26 марта 1666 г. он получил приказ возвращаться в Англию. Фактор эскадры Смита на 2 месяца задержал выход Бофора из Тулона , который состоялся лишь 19 апреля. С ним пошли 32 корабля, упомянутые голландцы, 9 брандеров и туча торговых судов. 30 апреля Людовик узнал, что Смит уже вернулся в Плимут и приказал Бофору идти на соединение с голландцами без промедлений. Бофор пошел дальше, но плохое состояние многих судов задерживало продвижение, лишь 9 мая он достиг Кадиса. На английского консула в Кадисе эта армада впечатления не произвела: «Прибывшим судам должно быть стыдно за то, как плохо они управляются с парусами: 20 английских фрегатов разнесли бы их в клочья». В Англии же к середине апреля приготовления Ройал нейви были в разгаре. 23 апреля герцог Альбемарль и принц Руперт прибыли в Нор, где уже был собран флот. Прибытие «генералов» привело к реорганизации флагманов: герцог и принц подняли флаг на «Ройал Чарлзе», в красную эскадру были назначены Кристофер Мингс (вице-адм.) и Джозеф Джорден (котр-ам.), белую эскадру возглавил Томас Аллин с вице-адм. Смитом и контр-адм. Теддименом; Джордж Аскью стал адмиралом синего флага с с вице-адм. Уильямом Беркли и контр-адм. Джоном Харманом. Смиту особенно повезло: он из капитанов сразу прыгнул в вице-адмиралы. Среди капитанов на верхних местах были фавориты Руперта – Сэр Роберт Холмс и Спрэг. Теперь во флоте (81 кор. в линии баталии) было много меньше приватиров, чем в 1665 г. Корабли были лучше снабжены и вооружены, чем в 1665 г., но главной проблемой оставалась комплектация экипажами: желающих служить на флоте было мало, народ разбегался при звуках марша вербовочных команд. Между тем шли тревожные слухи из Дании, также вступившей в войну на стороне Голландии: Дания будто бы вооружила 20 кораблей (в т.ч. и 3-дечники); вместе с голландскими это составило бы 110 кораблей. Но английские дипломаты в Швеции поработали на славу, они так встревожили датского короля Фридриха будто бы военными приготовлениями в Швеции, что Фридрих напрочь забыл про союз с Голландией. В начале мая король и герцог Йоркский прибыли на флот, стоявший в Норе, и посетили корабль. Эд. Спрэга «Трайумф». Причиной этого было то, что Спрэг имел своего шпиона во Франции. На основе полученных данных Руперт писал 10 мая: герцогу Йоркскому «Имеются сведения, что мосье Бофор ожидается у западного побережья Франции; пока голландцы еще не в состоянии выйти в море, я предлагаю атаковать Бофора». Это – первое упоминание о Бофоре, хотя Руперт уже обсуждал это с королем. Вскоре прибыл и сам шпион Спрэга и сообщил, что флагман Брестской эскадры уже находится у о. Бель-Иль. В Лондоне к этим новостям отнеслись очень серьезно, и король собрал свой совет 13 мая. Присутствовали канцлер Кларендон и статс-секретари – честолюбивый Арлингтон и Моррис. Они оба занимались разведкой и, соперничая, каждый имели свою разведслужбу. Номинально Арлингтон отвечал за Францию и Испанию, Моррис – за Голландию и Данию. Оба имели своих корреспондентов во вражеских странах, которые, не зная об истинных намерениях своих партеров, наивно сообщали им весьма важные сведения. Почтовая служба функционировала в ходе всей войны. Но здесь преимущество было у Арлингтона, т.к. он был главным почтмейстером королевства, чем он и воспользовался в полной степени и разрушил систему своего конкурента Морриса. По данным Морриса, голландцы уже хорошо приготовились к кампании, и имели в боевом составе 80 кораблей, Кларендон разделял это мнение, но, как следовало из сведений Арлингтона, голландцы еще не укомплектовали свои корабли экипажами. Совет пришел к выводу (на основе данных шпиона Спрэга), что французский адмирал уже в Бресте. Но здесь имела место забавная путаница: шпион сообщил (буквально), что «Вандом уже в Бресте». На совете решили, что это – герцог Вандом. Нас самом деле (шпионом) имелся в виду флагманский ЛК брестской эскадры 72-пуш. «Вандом»! Текущие данные по войне публиковались в газете “London Gazette”, принадлежавшей Арлингтону; шутники говорили, что Арлингтон верит тем сообщениям, которые сам же и публикует в этой газете. На следующее утро члены Королевского Совета отплыли на пинасе Спрэга в Нор и прибыли на борт «Ройал Чарлз». Королевские советники уединились на совет с Альбемарлем и Рупертом. Они сообщили, что король решил выделить достаточно сильный отряд, чтобы разгромить французов, но необходимо иметь достаточно сил для победы над голландцами. Альбемарль будто бы сказал, что 60 кораблей ему будет достаточно, и он может выделить 20. Но это явная ложь, герцог во всех письмах писал, что ему потребуется как минимум 70 кораблей, и если всех судов будет 90, то он сможет выделить 20 против французов. 16 марта в кордебаталии флота было 79 кор., к которым 21 апреля присоединился Смит с 14 кораблями из Танжера. «Оставьте нам 70», - сказал герцог. После этого он выбрал 20 наиболее быстроходных кораблей. Герцог предложил, чтобы этот отряд возглавил вице-адм. Кристофер Мингс на «Виктори». Между тем прибыл принц Руперт, который настоял на том, чтобы флагманом отдельной эскадры был бы «Ройал Джеймс» 78п. Это несколько удивило Ковентри и Картерета, но Альбемарль не возражал. Затем встал вопрос: кто будет командовать этим отдельным отрядом. И тут принц холодно заявил, что король обещал ему эту должность. Несколько потрясенные советники проблеяли, что «все, что сказал король, может быть только хорошим». «Ройал Джеймс» был, кстати, любимым кораблем Руперта. Во время этих обсуждений герцог молчал. Всем было известно, что Принц терпеть не мог командовать с кем-то вместе (на одном корабле), по каковой причине он отказался от совместного командования с Сэндвичем в 1665 г. после Лоустофта, и всегда стремился иметь какую-либо свою, отдельную эскадру. Картерет и Ковентри вернулись в Лондон 15 мая и представили свои доводы Королю. Они подтвердили флотские данные, что голландцы еще не готовы к отплытию, но информация о Бофоре была «весьма вероятна». 16-го Карл одобрил в принципе план разделения сил. Предполагалось перевести флот в Даунс, но этому мешали противные ветры. Инструкций не было, и Альбемарль и Руперт начали бомбардировать Уайт-холл, требуя их. Но Король колебался. 14 мая Вильямсон (нач. разведслужбы Арлингтона) получил следующие депеши из Парижа: Король Людовик приказал выделить по 80 человек из каждого полка, они должны быть собраны в Ла-Рошели, куда собирается приехать и сам король Франции, и это не считая войск уже собранных в Провансе. Министры в Лондоне ломали голову, куда эти войска могут быть предназначены. 15 мая последовало подтверждение: английский купец был захвачен и пробыл какое-то время на о. Рэ, затем его отпустили, он прибыл в Англию и сообщил, что на о. Рэ и в Ла-Рошели собрано 15000 войск, и они предназначены для Ирландии. Затем последовали и другие подтверждения этого сообщения, число войск менялось, но неизменно утверждалось, что они должны быть погружены на корабли Бофора. Карл и его советники понимали, что Ирландия была ахиллесовой пятой Англии: восстание в Ирландии отвлекло бы большие силы англичан. А тут пришли известия, что английский гарнизон в Каррикфергусе взбунтовался из-за неуплаты жалованья. В самой Ирландии обстановка была очень напряженная. Только вечером 22-го Король наконец решился выдать инструкции «морским генералам». В тот же день «морские генералы» послали в Лондон Спрэга – поторопить с инструкциями. В то же время произошло еще одно событие. Молодой капитан-«джентльмен» Тэлбот корабля 4 ранга «Элизабет» 38п получил приказ отвести к Лиссабону 4 купцов, вообще-то ему требовалось только вывести их из Канала, но рядом шли 2 корсара пр-ка; Тэлбот отогнал их и решил вести купцов до Лиссабона, к которому он подошел 14 мая. Здесь он вдруг увидел эскадру из 18 кораблей, которые угрожающе пошли на него (а на самом деле это были испанцы, которые тогда воевали с португальцами!). Неопытный капитан, решив, что это французы, пошел домой на всех парусах. Считается, что его сообщение окончательно убедило Королевский Совет в близости флота Бофора. Правда, Тэлбот прибыл в Фальмут 22-го, в день, когда инструкции «генералам» уже были подписаны. Между тем в Норе ветер наконец-то повернул на юг, и 23-го флот снялся с якоря и 27-го вошел в Даунс. 25-го Спрэг догнал флот на своем катере (пиннасе) и вручил «генералам» подписанные инструкции. Инструкции предписывали отделить 20 кораблей с Рупертом, которые должны были идти на запад до м. Лизард. Было приказано атаковать и уничтожить флот Бофора, и идти до о. Рэ и Ла-Рошели, но не далее устья р. Жиронды. При отсутствии французов разрешалось находиться у французских берегов не более 8 дней и возвращаться к главным силам. Если бы французы попытались высадить войска, следовало им в этом помешать. В случае соединения французов с голландцами (у шотландских берегов) требовалось немедленно соединиться с Альбемарлем. Главным считалось не дать французам высаживать десанты. В отряде Руперта Спрэг был назначен контр-адмиралом и пересел с тихоходного, но сильно вооруженного «Трайумф» на новый «Дредноут», Аллин стал флаг-капитаном и советником еще не очень опытного моряка Руперта, Мингс – вице-адмиралом на «Виктори». Из Франции продолжали поступать вести о том, что французы будто собираются высаживаться в Ирландии, Ла-Рошель назначена местом сбора, там уже 6000 войск. Пришли также вести о том, что голландские лоцманы отправлены в Марсель и Тулон, не означало ли это, что Бофор может обойти Англию с севера и соединиться с голландцами? На 31 мая король назначил молебен для победы английского флота. Продолжение - в следующем посте.

Ответов - 5

Benbow: Читая все это - в голову приходит выражение "туман войны". Именно из таких описаний понимаешь, что это 200 лет спустя легко быть умным сидя в кресле, а в пылу событий, когда до тебя долетают отрывки информации, причем ты не знаешь, правдивая она или нет, да к тому же она постоянно меняется - сразу чувствуешь себя дураком. Как-то начинаешь понимать, что тогда, в тех условиях, люди имели право на принятие глупых (в свете сегодняшних знаний о предмете) решений.

Tourville: Плавание Руперта 27 мая, когда флот «генералов» вошел в Даунс, было получено два неприятных известия. Во-первых, три джентльмена из Лондона знали все о планах командования. Второе, стало ясно, что противник что-то знает о разделении флота. Альбемарль настоял, чтобы дуврский пакетбот был задержан, а на иностранные суда было бы наложено эмбарго. Но все же какие-то слухи достигли Франции и Голландии, хотя Рюйтер, похоже, не был о них осведомлен. Венецианский посол в Париже сообщал, что Англия разделила свой флот на две части для противодействия голландскому и французскому флотам, каждая часть имела по 70 кораблей. В Гааге 27-го мая ходили слухи, что часть флота была отправлена Смиту в Танжер, хотя франц. посол Эстрад уверял, что это неправда. Ковентри прямо говорил, что эти данные были получены от секретаря принца Руперта. 27 мая на борт Ройал Чарлза прибыла шлюпка из Диля с письмом от Ковентри. Он сообщал, что голландцы вдруг приготовились к выходу, но не для сражения, а чтобы соединиться с французами, которые будто бы шли вокруг Шотландии, и для прикрытия прихода кораблей Ост-Индской компании Также говорилось о том, что 14-го мая капитан Тэлбот на «Элизабет» видел у Лиссабона французский флот, шедший на север. 28-го было получено еще одно письмо от Арлингтона от 24-го, в котором он подтверждал, что голландцы готовы и планируют идти на север соединиться с французами и датчанами, правда Арлингтон сообщал в приложении, что выход датчан весьма маловероятен. После этого генералы выслали в дозор «Свипстейкс» к Текселю и Флиссингену, «Кент» - к Остенде и Кале, а «Бристол» - к Нортфорленду. Странно, что неделю с лишком у голландского берега никого не было. С 14-го по 21-го капитан Роберт Кларк с 6 ЛК крейсировал у Текселя и 24-го присоединился к главным силам с большим числом призов. Кларк сообщил, что зеландская эскадра уже вышла в море для соединения с Рупертом. Поток сообщений шпионов Кларка вдруг иссяк после 25-го мая. Причиной были западные ветра, которые препятствовали почтовым пакетботам прибыть в Англию (почтовая связь в годы войны ни на миг не прерывалась). В итоге пакетботы, вышедшие 22-го, могли достигнуть Англии только 30-го мая . На 23 мая во флоте всего было 93 корабля (не считая тех, что были в Ирландии), при выделении 20 кораблей с Рупертом оставалось бы еще 73 корабля, достаточное количество, хотя у Рюйтера, как считалось, было 90 кораблей. Правда, часть из этих 93 судов была рассредоточена между портами. И так получилось, что корабль за кораблем эти силы (93 судна) стали уменьшаться. Slothany, Sancta Maria и Convertine еще были в ремонте, они не имели ни припасов, ни экипажей. Loyal London, Cambridge, Warspite, Greenwich и St. Patrick могли быть готовы не ранее начала июня. По ходу начали выползать разные «блохи», так что готовность этих кораблей все время откладывалась, а ведь Альбемарль включил их все в свои «70». Centurion и Happy Entrance из отряда Кларка потекли и их отправили в порт на ремонт. Resolution и Foresight должны были присоединиться к Руперту на Западе; Eagle и Guernsey были назначены на конвойную службу, а затем их планировалось присоединить к Руперту. Fountain был отправлен на Джерсей. Часть кораблей Смита, пришедших из Танжера, требовала ремонта, в итоге лишь Hampshire пошел к флоту; Mary, Montagu и Guinea до 5 июня готовы не были. Dover и Oxford забирали продовольствие в Гарвиче, Bristol, Kent и Sweepstakes были в дозорной службе, правда все они, кроме Kent успели вернуться к флоту, но 18 кораблей не были включены во флот, в т.ч. 16 после получения инструкций для Руперта. Предпринимались попытки усилить флот Альбемарля: готовили Convertine, Sancta Maria и еще 11 зафрахтованных приватиров, имевшие более 50 пушек, но Ковентри с прискорбием сообщал, что экипажей для них не было. 31 мая герцог Йоркский все же решил вывести из реки к флоту Sovereign, Slothany, Turkey Merchant, East India Merchant, Castle Frigate и Coronation, хотя на них еще не хватало экипажей. Таким образом Альбемарлю далеко не хватало до 70 кораблей, почему же тогда решили все же отделить Руперта? Главное было – тревога за Ирландию, к тому же считалось, что Рюйтер еще не готов к выходу в море. В конце концов недостающие корабли были уже почти готовы к выходу. Морское ведомство считало, что бояться нечего, по данным Арлингтона, голландцы были плохо снабжены и укомплектованы.Но: Альбемарль в течение недели не имел в море разведчиков. К тому же королевские стратеги – Ковентри и Арлингтон – считали, что Рюйтер скорее всего пойдет на север, чтобы соединиться с французами, огибавшими Шотландию. А сообщениям о том, что Рюйтер собирается дать сражение английскому флоту, значение не придавалось. Всё окружение Короля Кара считало, что Рюйтер непременно пойдет на север. 28 мая в Норе принц Руперт готовился к отплытию и отправил свою мебель на Royal James. Похоже, Руперт не очень верил, что Рюйтер пойдет на север соединяться с французами и датчанами, «генералы» решили, что при появлении Рюйтера Альбемарль должен отходить западнее в Канал и соединиться с Рупертом. Рано утром 29 мая Руперт с приливом снялся с якоря и пошел на юг, Advice столкнулся с Bonaventureом и сломал себе бушприт, его пришлось отправить в Ширнесс; Руперт попросил замену, и Альбемарль, хоть и сам не имевший необходимого количества кораблей, выделил Руперту вместо Advice другой ЛК 4 ранга – Expedition. Альбемарль был встревожен. 26-го мая он пишет Ковентри, что 70 кораблей – совершено необходимы для сражения с Рюйтером. 27-го, при получении вестей о готовности голландцев он вновь пишет Ковентри, что у него всего 54 корабля. 28-го – новое письмо Арлингтону. «У нас только 56 кораблей. Нужно 70». Писать такие письма Альбемарлю было нелегко – его могли легко обвинить в трусости. Несколько позднее капитан Клодисли Шовель, в будущем выдающийся адмирал, чуть было не разрушил свою карьеру, когда не потребовал сатисфакции и не атаковал весь испанский флот в испанской гавани, в мирное время (!) из-за споров о салюте! 29-го пришло письмо от герцога Йоркского, Альбемарлю разрешалось атаковать голландцев, даже если у него будет менее 70 кораблей, при этом в такой форме, что не атаковать стало бы невозможно. Сложилось положение схожее с тем, что было перед Бичи-хедом и Барфлером. Между тем, пребывание в Даунсе, удобное для контроля Канала, было смертельно опасно в случае угрозы превосходящего флота пр-ка. В 1639 г. Даунс оказался смертельной ловушкой для испанцев, и в 1652 г. Тромп пытался запереть там английский флот. 29-го вечером Альбемарль получил новые инструкции Короля – возвращаться в Ганфлит. 30-го Альбемарль собрал консилиум. Флагманам этот вариант не понравился. При восточном ветре голландцы могли атаковать их брандерами. Они предпочли бы уйти в Свин, между Ганфлит и Миддл Граунд. В итоге Альбемарль написал герцогу Йоркскому, что он уйдет в Свин и будет там стоять, пока у него не будет 70 кораблей. Но тут прибыла кечь (голл. приз) от капитана «Кента» с письмом (от 26-го), в котором сообщалось, что у Текселя уже 75 кораблей, к которым идут 18 зеландцев, и еще 6 на подходе. Альбемарль немедленно послал депешу об этом Ковентри (30-го). 31-го мая оно было получено в Лондоне. Вильямсон наконец-то получил депеши из Голландии (ветер изменился). В них говорилось, что 22-го мая Рюйтер с 51 большим кораблем уже был у Текселя, к нему подошло 14 эеландских кораблей, а потом еще 7, так что всех стало уже 72. а у Скарборо появились голландские корабли, которые разогнали угольщиков и захватили несколько призов. Король немедленно собрал совет. Ознакомившись с разведданными, король приказал немедленно отозвать Руперта и присоединит его к Альбемарлю. Получив эти приказы, Ковентри быстро составил инструкции и в полночь разбудил герцога Йоркского, чтобы их подписать. В час ночи 31-го мая его клерк прибыл в дом Арлингтона (главного почтмейстера), чтобы срочно отправить депеши Руперту. Но Арлингтон уже спал, и его слуги не решились его будить (!). Тогда Ковентри отправил письма Руперту (в 01.00) обычной экспрес-почтой, так что не особо потерял во времени. Между тем эскадра Руперта шла очень медленно по Каналу из-за западных ветров, и 31-го еще не дошла до Портсмута. Но он выслал вперед кечь Bachelor, которая и прибыла в Портсмут 31-го, но сразу села на мель, и лишь в 4 часа вечера ее снял Смит, который здесь пытался вести в строй Mary и Montagu Bachelor получил кечь, но в итоге 1 июня в 10 утра он доставил депеши Руперту. Руперт не был особенно взволновал новостями, он не спеша пошел обратно. Интересно, что Hampshire, получив приказ идти к Альбемарлю, даже не успел сгрузить груз испанского серебра и пошел вместе с ним, прибыв в Даунс гораздо раньше Руперта. 2 июня Руперт получил сведения, что 31-го мая в море были видны сближавшиеся английский и голландский флоты. Руперт немедленно поставил все паруса, но наступил штиль, а потом – восточный ветер. 3-го в 4.00 у Гудвина было получено сообщение о голландцах, Вскоре присоединился разведчик Альбемарля из Даунса. Ветер был слабый и с востока. Принц Руперт приказал своим капитанам приготовиться к сражению. Его эскадра шла на север между Кентиш-ноком и Галлопером. В 2 часа дня. стали видны паруса на северо-востоке. Еще через час открылось потрясающее зрелище: корабли Альбемарля отступали, их преследовали торжествующие голландцы.

Benbow: А откуда взялось мнение, что голландцы пойдут вокруг Шотландии? Это ключевой вопрос для понимания ситуации по принятию решений. Я пока не могу это логически объяснить.

Tourville: Tourville пишет: Ковентри и Арлингтон – считали, что Рюйтер скорее всего пойдет на север, чтобы соединиться с французами, огибавшими Шотландию. Они ожидали, что вокруг Шотландии могут пойти французы (поскольку они будто бы запросили в Тулон голландских лоцманов), а Рюйтер выйдет им навстречу на север, вдоль восточного берега Англии (а не в Канал).

Tourville: Tourville пишет: Лангедок). Оговорился, конечно, Лотарингия, частично занятая французами (номинально - в составе Импери).



полная версия страницы